Краткая новость

  ВНИМАНИЕ! Состоялось ежегодное собрание ветеранов космодрома Плесецк - 24 июня в г. Краснознаменске ( Отчет в разделе Мероприятия ) 


Форум · Книга отзывов · Задать вопрос · Контакты


            РЕГИСТРАЦИЯ           


Поздравление ветерана космодрома Плесецк - Дистрянова Е.М.


 


Полковник Дистрянов Евгений Михайлович

      Родился 22 июня 1936 года в м. Ярмолинцы Каменец-Подольской области УССР.
    На военной службе с июля 1953 года.
    1953-1958 годы – учеба в ВАХЗ им. К.Е.Ворошилова; окончил с отличием инженерный факультет.
    1958-1966 годы – служба в РВСН: 1958-1964 годы – начальник смены, начальник цеха азотно-кислородного завода 42-й Боевой стартовой станции (Плесецкий полигон); 1964-1966 годы – начальник химической службы ракетного полка (г. Броды Львовской обл.).
    1967-1969 годы – служба в 33 ЦНИИИ МО СССР (инженер-испытатель, младший научный сотрудник).
    1969-1991 годы – служба в Научно-техническом комитете УНХВ МО СССР (старший офицер, начальник группы отдела средств защиты).
    1992-2009 годы – работа в Военно-научном комитете УНВ РХБЗ МО РФ (инженер, ведущий специалист, главный инженер).
    Награды: орден «Знак Почета» (1980 г.), «Орден Почета» (2006 г.).


   В Ракетных войсках стратегического назначения я прослужил восемь с половиной лет – с сентября 1958 по март 1967 года. И еще 42 года в химических войсках, где выполнял обязанности в интересах РВСН, занимаясь разработкой средств индивидуальной защиты от токсичных и агрессивных компонентов ракетных топлив (КРТ).
    Военную академию химической защиты имени К.Е. Ворошилова (инженерный факультет) я окончил в июле 1958 года, а уже в сентябре был направлен для прохождения службы в Ракетные войска стратегического назначения (РВСН), а, именно, в войсковую часть 13973. Как раз в это время часть формировалась в Тюра-Таме и мы, выпускники ВАХЗ, получили предписания убыть на станцию Тюра-Там в распоряжение товарища Ханина Б.Г.: капитан Квасенков И.И. на должность начальника цеха азотно-кислородного завода (АКЗ), капитан Лонин И.С. на должность начальника физико-химической лаборатории (ФХЛ), лейтенанты Пинюшин Ю.Д. на должность начальника долговременного хранилища жидких кислорода и азота, Кондратьев В.А. на должность начальника ОТК АКЗ, Юрин В.И. и Цицаркин О.П на должность химика-аналитика ФХЛ и я на должность начальника смены АКЗ.
   
   Личный состав нашего будущего АКЗ прибыл раньше нас, и мы сразу же начали осваивать процесс производства жидкого кислорода на местном заводе под руководством и опекой офицеров и младших специалистов этого завода.


Азотно-кислородный завод в Тюра-Таме (Байконуре)

   Учеба продолжалась без малого восемь месяцев, после чего в апреле 1959 года штатный состав АКЗ вместе с другими подразделениями боевого и технического обеспечения войсковой части 13973 был отправлен к месту постоянной дислокации: площадка № 1 (41-й км) Плесецкого полигона.
    По прибытии на место обнаружили, что на площадке полным ходом ведутся монтажные работы и на старте, и на АКЗ. Завод оказался подземным. В монтажный проём можно было увидеть уже установленный на мощном фундаменте воздушный компрессор и растущие колонны блока разделения воздуха. Вниз вела длинная лестница, которая в последующие годы раскрашивалась под ковровую дорожку, когда ожидалось прибытие высокого начальства. Работу монтажников контролировали прибывшие еще ранее нас главный инженер АКЗ капитан Карелин А.Л. и главный механик АКЗ капитан Черников Р.Д. Мы же, прибывшие офицеры и солдаты, были брошены на работы по строительству, как теперь говорят, «социалки» - казарм и столовых. Например, Пинюшин Ю.Д. руководил строительством офицерской столовой, а я – заведовал работой растворного узла, подавая цементный раствор на строительство указанных «объектов». А пока мы разместились: офицеры в купейных (мягких!) вагонах старого образца, а солдаты в обычных лагерных палатках. И вот что интересно: еще часть не собралась в полном составе, еще толком не обжились прибывшие подразделения, и, наконец, еще только начала оттаивать мерзлота, а 15 мая в части уже были проведены первые соревнования «на приз открытия летнего спортивного сезона». Мне удалось победить в прыжках в высоту и длину! Правда, результаты получились не аховые, но легко объяснимые – ведь соревновались фактически по грязи. Но сам факт проведения соревнований свидетельствует о нашем оптимистичном настроении, несмотря ни на что.

   К концу 1960 года АКЗ полностью вошел в работу и начал заполнять долговременное подземное хранилище жидким кислородом и азотом. Это уже были «компоненты ракетного топлива» наряду с горючим – керосином. А до этого получали жидкий кислород с «большой земли»: цистерны с кислородом везли, например, из Минска в сопровождении двух гражданских сопровождающих до станции Вологда. А в Вологде эти цистерны принимал наш вооруженный караул и вез на полигон уже как компонент ракетного топлива со всеми мерами предосторожности и секретности. Начальником одного из таких караулов пришлось побывать и мне: мол, не можешь сам производить кислород, то езжай и сопровождай его из Вологды.


    Первый призыв личного состава АКЗ был, в основном, из Днепропетровска – рабочие знаменитого завода «Южмаш». Люди молодые, но серьезные и ответственные, поэтому на заводе не было крупных нарушений воинской дисциплины. И прослужили они четыре года вместо трех лет. Позже стали прибывать новобранцы из других областей и городов. Поступили два брата-близнеца из Ленинграда – профессорские сынки. И вообразили они себя умнее днепропетровских «работяг»: в ночную смену, когда все работали, они забирались в кабину мостового крана и спали там до утра. «Работягам» это надоело, извлекли они близнецов из кабины и провели с ними соответствующую «Воспитательную работу» с большой буквы. После этого, отслужив положенный срок, уволились мои близнецы из рядов СА отличниками боевой и политической подготовки. Вот такая была «дедовщина».    
     Необходимо упомянуть, что первыми начальниками АКЗ были также выпускники ВАХЗ им. К.Е.Ворошилова подполковники Крупнов Д.Д. и Прокуран Н.Г.
     В дальнейшем (начиная с сентября 1959 года) на АКЗ стали прибывать офицеры-выпускники ВАТТ (Военной академии тыла и транспорта), морских училищ и даже авиаторы.

   Думаю, что более подробно о становлении войсковой части 13973 (42-й Боевой стартовой станции) и освоении ракетной техники расскажут истинные ракетчики.
   А я бы хотел кратко осветить не всем известный вопрос о разработке средств индивидуальной защиты от токсичных и агрессивных компонентов ракетных топлив для РВСН, ВВС, ВМФ и ПВО страны.
   Как известно, ракеты С.П. Королева создавались с применением малотоксичных компонентов ракетного топлива: горючее - спирт (Р-5М) или керосин (Р-7, Р-9А), окислитель - жидкий кислород.
   Но параллельно шла разработка и ракет на высококипящих компонентах топлива, обладающих высокой токсичностью. Использование в качестве окислителя взамен жидкого кислорода концентрированной азотной кислоты повышало боеготовность ракетного комплекса, так как заправленная ею ракета могла длительное время находиться в боеготовом положении на стартовой позиции. Так, в марте 1957 года на вооружении появилась ракета средней дальности Р-12 (а затем Р-12У) главного конструктора М.К. Янгеля, в которой использовалась токсичная и агрессивная концентрированная азотная кислота АК-27и, основное горючее на основе керосина ТМ-185, а также пусковое горючее ТГ-02 на основе токсичного триметиламина.
   А в декабре 1962 года приступили к боевому дежурству полки, вооруженные ракетами средней дальности Р-14 (затем Р-14У и Р-16У), в которых в качестве горючего использовался высокотоксичный несимметричный диметилгидразин (НДМГ). Допустимая концентрация (ПДК) паров НДМГ в воздухе 0,005 мг/л, провоцирует раковые заболевания. Применение НДМГ позволило увеличить дальность стрельбы в 2 раза по сравнению с ракетами Р-12У.
   Дальнейшее (с начала 70-х годов) усовершенствование ракетной топливной пары заключалось в замене окислителя АК-27и на АТ — азотный тетроксид (смесь окислов азота), не менее токсичный, чем АК-27и (ПДК=0,25 мг/л), но более агрессивный, с точкой кипения +26ºС.
   В 1963 году я был переведен из войсковой части 13973 в Луцкую ракетную дивизию, в ракетный полк ракет средней дальности (войсковая часть 42769, город Броды Львовской области, командир подполковник Сапоженков) на должность начальника химической службы полка. Полк был оснащен ракетами Р-12У и Р-14 с использованием АК-27и, ТМ-185, ТГ-02 и НДМГ.
   В ходе боевой подготовки в полку регулярно проводились тренировки с реальной заправкой учебных ракет указанными КРТ.
   Первое, что я обнаружил по прибытии, это было то, что из средств индивидуальной защиты у солдат и офицеров были только общевойсковые противогазы БСС МО-2, принятые на снабжение в 1952 году, с трясущейся в коробке шихтой, что свидетельствовало о потере их защитных свойств, и, так называемые, изолирующие защитные костюмы ИЗК, «изобретение» Управления вещевого снабжения (УВС МО СССР), отвечавшего в то время за обеспечение средствами защиты от КРТ, т.к. топливо (в том числе и ракетное) относилось к номенклатуре Тыла ВС СССР. Брюки, передняя часть куртки, рукава и капюшон ИЗК были изготовлены из прорезиненной ткани, а спинка куртки была выполнена из прореженного шерстяного материала, что обеспечивало определенную вентиляцию подкостюмного пространства, и в то же время допускало проникновение токсичных паров КРТ к кожным покровам человека. Короче говоря, защита от КРТ органов дыхания и кожи личного состава полка была практически нулевой, если не считать защиту передней части человека от брызг при расстыковке шлангов и сливе остатков КРТ в специальные вёдра. В итоге я наблюдал буквально серые лица офицеров и солдат отделений заправки, систематически подвергавшихся отравлению токсичными и агрессивными КРТ.
   Я собрал у личного состава полка все противогазы БСС МО-2 и выдал без всякого на то разрешения из «НЗ» (!) новенькие противогазы БСС МО-4у. Правда, я тогда ещё не знал, что и эти противогазы не в полной мере защищают от КРТ, но, по крайней мере, шихта у них не тряслась. Кроме того, перед каждой реальной заправкой я проводил окуривание личного состава в палатке с применением хлорпикрина с целью подгонки лицевой части противогазов индивидуально каждому человеку. Заменить же костюмы ИЗК я не мог, да и нечем было.
   К 1965 году в верхах созрела здравая мысль о том, что защитой от КРТ должно заниматься не УВС МО, а Управление начальника химических войск (УНХВ МО СССР), имевшее богатый опыт разработки средств защиты от оружия массового поражения.
   С этой целью в 33 ЦНИИИ МО СССР были созданы за счет численности РВСН специальные научно-испытательные группы при отделах средств индивидуальной защиты (СИЗ) кожных покровов и органов дыхания. Специалистам этих групп вменялось в обязанности изучение реальных условий работы личного состава с КРТ на ракетных комплексах различных типов (концентрации паров КРТ во время выполнения работ на технике, длительность и вид воздействия КРТ на людей, степень физической нагрузки и др.), разработка тактико-технических требований к средствам защиты от КРТ (защитные и физиолого-гигиенические свойства СИЗ, их эксплуатационные характеристики), разработка методов лабораторных, стендовыхи полевых испытаний средств защиты от КРТ, анализ технических решений предприятий-разработчиков СИЗ, изложенных в технической и эксплуатационной документации, участие в полигонных и войсковых (государственных) испытаниях опытных образцов средств защиты от КРТ, разработка предложений о принятии этих образцов на снабжение РВСН, ВВС, ПВО страны, ВМФ и Центрального управления снабжения ракетным топливом и горючим МО СССР.
   Специальным постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР № 42-11 головными организациями-разработчиками средств защиты от КРТ были назначены:
   1. Электростальский научно-исследовательский технический институт (ныне «ЭНПО «Неорганика») – по фильтрующим средствам защиты органов дыхания.
   2. Тамбовский научно-исследовательский химический институт (сейчас «Корпорация «Росхимзащита») – по изолирующим средствам защиты органов дыхания.
   3. ГСНИИ-405 (г. Ленинград), а затем Казанский химический научно-исследовательский институт (КазХимНИИ) — по средствам защиты кожных покровов и средствам индикации КРТ.
   4. Научно-исследовательский институт резиновых и латексных изделий (НИИР), г. Москва — по средствам защиты рук и защитной обуви.
   5. Научно-исследовательский институт резиновой промышленности (НИРП), г. Москва, впоследствии Всесоюзный научно-исследовательский институт эластомерных материалов и изделий (ВНИИЭМИ) — по прорезиненным защитным материалам, лицевым частям противогазов.
   В качестве соисполнителей головные организации привлекали к работам институты и промышленные предприятия Минхимпрома (Дзержинский химкомбинат), Миннефтехимпрома (завод «Красный богатырь», Ярославский завод «Резинотехника», Армавирский, Ярославский, Саранский, Уфимский заводы РТИ, НИИКТИРП), Минлегпрома (Брянскаяи Славянская-на-Кубани швейные фабрики, ЦНИИ швейной промышленности, ЦНИИ хлопчатобумажной промышленности, Московская фабрика «Красная Роза») и Минздрава СССР (Институт биофизики).
   В самом конце 1966 года по результатам конкурса, проведенного в РВСН среди офицеров-химиков, я был отобран и назначен в 33 ЦНИИИ в группу средств защиты кожи от КРТ на должность инженера-испытателя, а затем младшего научного сотрудника. И, как говорится, попал сразу с корабля на бал. В это время 33 ЦНИИИ проводил полигонные испытания сразу двух защитных комплектов: КР-1у («Тобол») для личного состава аварийно-спасательных групп на комплексах с применением топливной парой АТ (АК-27и)+НДМГ и КР-100 («Тура») для работы с окислителями на основе фтора. Разработчик обоих образцов ГСНИИ-405.
   Комплект КР-1у после проведения войсковых испытаний был принят на снабжение в 1973 году. А работы с комплектом КР-100 в последующие годы были прекращены из-за отказа от применения окислителей на основе фтора.
   Затем последовали войсковые испытания защитного комплекта КР-2 («Березина»), предназначенного для штатных работ заправщиков с той же топливной парой, что и КР-1у. Разработчик комплекта ВАХЗ им. К.Е. Ворошилова Комплект был принять на снабжение в 1969 году. Однако, промышленность (Ярославский завод «Резинотехника») не смогла освоить серийное производство защитного материала на основе фторкаучука, и комплект КР-2 в войска не поступал. Войска по-прежнему пользовались костюмами ИЗК, а также костюмами Л-1 с учетом соответствующих рекомендаций, разработанных специалистами физиолого-гигиенического отдела 33 ЦНИИИ. В частности, для снижения тепловой нагрузки на организм человека при ношении костюма Л-1 было рекомендовано использовать охлаждающий экран-жилет. Применение охлаждающего экрана обеспечивало личному составу возможность выполнения работ средней тяжести при подготовке ракет к пуску в летних условиях умеренного и жаркого климатов.
   Отдел средств защиты органов дыхания проводил в это же время войсковые испытания специальных противогазов для РВСН: фильтрующего ПРВ, для защиты от паров АК-27и, АТ, ТГ-02 и НДМГ при штатном выполнении работ по подготовке ракет к пуску, и изолирующего аппарата ИП-4М («Кубань»), предназначенного для защиты в аварийных условиях от высоких концентраций КРТ при дефиците кислорода в атмосфере.Противогаз фильтрующий ПРВ был принят на снабжение в 1968 году, а изолирующий аппарат ИП-4М в 1970 году.
 
Изолирующий аппарат ИП-4М
    Опыт, полученный сотрудниками Института во время участия в войсковых испытаниях опытных образцов в частях РВСН, ВВС и ПВО, был воплощен в разработанное «Руководство по проведению полигонных и войсковых (государственных) испытаний опытных образцов средств индивидуальной защиты от токсичных и агрессивных компонентов ракетных топлив». «Руководство» было согласовано с головными разработчиками средств защиты от КРТ, благодаря чему снимались часто появлявшиеся разногласия между заказчиком и разработчиками, а также разночтения результатов испытаний.
   В ходе проведения полигонных и войсковых испытаний отрабатывались также порядок и нормы эксплуатации испытуемых образцов. Накопленный опыт позволил разработать «Руководство по боевой эксплуатации средств индивидуальной защиты от токсичных и агрессивных компонентов ракетных топлив», которое в 1970 году было утверждено Главнокомандующим РВСН и стало реальным подспорьем в деле сохранения здоровья личного состава, работающего с КРТ.
   С утверждением указанных «Руководств» для меня закончился первый этап работы в области разработки средств защиты от КРТ, так как я был переведен из Института в отдел средств защиты Научно-технического комитета УНХВ МО СССР. Новое место службы – новые обязанности, новый круг взаимодействия с «заинтересованными лицами». Теперь занимался планированием НИОКР, согласованием проектов ТТЗ, разработанных в 33 ЦНИИИ, с Видами ВС и промышленностью, заключением договоров с предприятиями на разработку новых образцов СИЗ, приемкой опытных партий образцов СИЗ для госиспытаний, организацией госиспытаний, подготовкой работ межведомственных комиссий по рассмотрению и утверждению документации новых образцов, разработкой и согласованием проектов приказов Министра обороны о принятии новых СИЗ на снабжение.
   По линии РВСН я тесно сотрудничал, в первую очередь, со специалистами химической службы РВСН (полковники Шмитько И.П., Кокарев В.В., Михайлов А.А., Райков А.В.), а также ГУРВО (полковники Бирюков В.С., Бухарев П.В.) и НИИ-4 МО СССР (подполковник Софронов В.П.); выезжал на госиспытания опытных образцов средств защиты в Байконур, Мирный, Бологое, Орджоникидзе, Кострому, Приозерск и др.
   Следующими по хронологии образцами, принятыми на снабжение для ракетчиков, были противогаз ПРВ-у – 1975 год и защитный комплект КР-3 («Парабель») в 1980 году.


Противогаз ПРВ-у

    Пиком своей «карьеры» считаю прямую встречу в 1979 году с глубоко уважаемым нами, ветеранами Плесецка первой волны, человеком - Первым заместителем Главнокомандующего РВСН генерал-полковником М.Г. Григорьевым.
   Как я уже упоминал, в мои обязанности входила разработка и согласование проектов приказов МО СССР (МО РФ) о принятии на снабжение новых средств защиты, успешно прошедших государственные испытания. От Видов Вооруженных Сил их согласовывали либо Первые заместители Главкомов, либо Начальники Главных штабов Видов ВС.
   В 1979 году я разработал и согласовывал приказ о принятии на снабжение защитного комплекта КР-3 («Парабель»).
   В ВВС мне приказ быстро, не вдаваясь в подробности, согласовал Начальник главного штаба маршал авиацииА.П. Силантьев, видимо потому, что к нему в приемной стояла большая очередь своих офицеров-авиаторов.
   В ВМФ приказ согласовал Заместитель Главкома ВМФ по кораблестроению и вооружению адмирал П.Г. Котов, только и спросив: «Нужен?». Я ответил: «Нужен». И всё: «Где расписаться?».
   Другое дело в Главном Штабе РВСН.
   После длительного согласования проекта приказа в химслужбе и НТК РВСН меня направили к Первому заместителю Главкома РВСН генерал-полковнику М.Г. Григорьеву, тому самому Григорьеву под чьим командованием я начинал службу наПлесецком полигоне. Затем он командовал Винницкой ракетной армией, в состав которой входила Луцкая дивизия и мой ракетный полк в г. Броды. Выходит, что и службу в ракетном полку я проходил под командованием М.Г. Григорьева.
   В приёмной я прождал около двух часов. А затем все-таки попал на ковер. М.Г. Григорьев, в отличие от других начальников, внимательно вычитал не только проект приказа на трех листах, но и весь Акт госиспытаний страницах на 150, не менее. А потом еще задавал вопросы по образцу – что, да как и т.д. Эта процедура заняла еще минут сорок. Одним словом, во Власиху я прибыл в 10.00, а уехал в 19 часов.
   Затем последовала разработка и принятие на снабжение образцовы второго поколения:
   - 1981 год – малогабаритный фильтрующий противогаз ПРВ-М;
   - 1990 год – защитный комплект фильтрующего типа ФЗО-Р;
   - 1991 год – усовершенствованный фильтрующий противогаз ПФР-М;
   - 1998 год – усовершенствованный аварийный защитный комплект КР-2у;
   - 2003 год – защитный комплект с вентилируемым подкостюмным пространством КЗВП-М.
   Таким образом, была создана надежная система средств защиты от КРТ, обеспечившая сохранение здоровья нашему молодому поколению, проходившему службу в РВСН.
 

                                            Противогаз ПРВ-М Противогаз ПФР-М       Работа заправщиков в средствах защиты
  
   До сих пор с душевной теплотой вспоминаю годы службы в РВСН – 1958-1967 и, особенно, ветеранов 42-й БСС первой волны, которые традиционно ежегодно, в ноябре, собираются, чтобы просто повидаться, рассказать о своих радостях и горестях, повспоминать о прошлом, порассуждать о будущем и получить мощный положительный жизненный импульс до встречи в следующем году.
 


Совет ветеранов космодрома Плесецк сердечно поздравляет
всех ветеранов-северян с праздником -  Днём Войск РХБЗ и отдельное поздравление  Ветерану Управления Войск РХБЗ ВС РФ
полковнику Дистрянову Е.М.
 
Председатель Совета Ветеранов межрегиональной общественной организации «Ветераны космодрома «Плесецк», полковник Пидорченко В.А.
13 ноября 2015 г.

Главная · Мы и закон · Фотоотчеты · Архив документов · Устав · Карта сайта
Ветераны космодрома Плесецк , все права защищены.
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS